В ноябре 1920 года, после падения Крыма, в Константинополь прибыли последние корабли. Среди тысяч людей, покинувших родину, был и офицер Сергей Нератов. За его плечами остались разгромленная армия Врангеля, пепелище прежней жизни, гибель семьи в вихре революции и войны. Теперь он был один, с пустотой внутри и грузом потерь.
Константинополь, город-мечта для многих беженцев, встретил их не спасением, а равнодушием. Вместо свободы здесь ждали безработица, нищета и статус изгоев, людей, от которых отвернулся весь мир. Русских здесь терпели, но не принимали, видя в них лишь обузу.
Сергей Нератов, человек строгих принципов, для которого понятия долга и чести не были пустыми словами, не мог смириться с такой участью. Он не искал личной выгоды в этом хаосе. Постепенно, почти против своей воли, он стал тем, к кому потянулись другие — растерянные, потерянные, отчаявшиеся. Он стал их голосом и щитом.
В этом чужом и часто враждебном городе он начал медленно, шаг за шагом, отстаивать право своих соотечественников не просто на выживание, а на жизнь с достоинством. Он учился договариваться, сопротивляться произволу, находить опору в самом безнадежном положении. Русский мир в изгнании, хрупкий и разобщенный, нуждался в защите. И Нератов, сломленный, но не согнувшийся, взял на себя эту ношу.
