В первые годы двадцатого столетия Роберт Грейниер, человек, чьими инструментами были топор и лом, надолго покидал свой дом. Его работа уводила его вглубь лесов, где он валил сосны и ели, и к насыпям будущих железных дорог, где он укладывал тяжелые шпалы и возводил опоры мостов. Месяцы сменялись месяцами в этом кочевом существовании. На его глазах преображалась земля — вырубленные просеки, новые стальные пути, перекинутые через реки переправы. Но он видел и другую сторону этого прогресса: изнуренный труд таких же, как он, рабочих, приехавших издалека в поисках заработка, их тихое стоическое сопротивление усталости, болезням и опасностям суровой жизни вдали от семей.
